Рецензия на спектакль "Стефан Цвейг. Новеллы" (Театра имени Евгения Вахтангова)

Москва. 29 октября 2018 года. Понедельник. Мерзлый, на сквозь проветриваемый сухим воздухом день. Холодает. Вечерний Арбат, переводящий дыхание после первого трудового дня. Тихий, запустелый двор Калошина переулка, в недрах которого сокрыт сапфир, окутанный чистым сиянием, - Симоновская сцена театра им. Е.Вахтангова. Камерный, обрамленный в красный кирпич с подтеками уже застывшей черной краски зал. Люди, оставившие суету за пределами этого пространства. Хрустальные люстры, каждый раз вздрагивающие вместе со зрителем, ставшие душой сегодняшнего вечера. Всё здесь, всё готово. Действие начинается.

 

Крах, боль, борьба, страсть, отчаянная любовь, одержимость — всё это составляющие мира австрийского писателя Стефана Цвейга; мира, где человек находится в состоянии обезвоживания и жажды свободы.  Для спектакля, поставленного учениками художественного руководителя Вахтанговского театра — Римаса Туминаса, выбрана четырехчастная форма. Каждая часть представляет собой отдельно взятую для осмысления режиссером новеллу. Таким образом Гульназ Бальпеисова, Владимир Бельдиян, Анатолий Шульев и Хуго Эрикссен создают «цвейговскую симфонию», где главная партия — судьба человечества, записанная в си бемоль миноре.

 

Музыкальное оформление спектакля создаёт талантливейший литовский композитор Фаустас Латенас. Его произведения проживают судьбу героев многих постановок театра им. Е.Вахтангова. Каждый раз композитор буквально переводит литературный текст на язык музыки. В данной постановке ему удаётся среди букв расслышать крик Стефана Цвейга и передать его зрителю на уровне чувств. Доминирующие в музыкальных композициях струнные инструменты, такие как виолончель и скрипка, кажется, берут начало своего звучания прямо в закаленных болью сердцах персонажей новелл, олицетворяя собой бессмертную надежду. В противовес - удары литавр заземляют человека, предсказывают его участь, напоминают об уже сделанном выборе. 

   

Сценограф и художник по костюмам (по совместительству создатель интерьеров Симоновской сцены и двух её залов) Максим Обрезков погружает зрителя в удушающую атмосферу герметичного мира. Распашные остекленные двери из дерева, оформленные в стиле модерн, являются доминантой двухъярусной театральной площадке. У их подножия рушатся судьбы, рождаются надежды, в конце концов проходят года. На авансцену выносятся атрибуты интерьера, меняющиеся с началом каждой новеллы: длинный прямоугольный обеденный стол, окрашенная в чёрный цвет деревянная скамья, мольберт, небольшой столик с шахматной доской. Костюмы с преобладанием холодных оттенков синего, серого и коричневого передают настроение опустошающей эпохи.

 

В тетраптих вошли одни из самых трагичных произведений Стефана Цвейга, описывающие совершенно разные судьбы людей на рубеже двух мировых войн: «Принуждение», «Незримая коллекция», «Лепорелла» и «Шахматная новелла».

 

Спустя почти век после написания, первой на сцене рождается история под названием «Лепорелла», в постановке Гульназ Бальпеисовой. «Пустой, ничтожный случай» - такова формулировка эпиграфа; он является своего рода квинтэссенцией содержимого главной героини новеллы. Она, Кресченца Анна Алоиза Финкенгубер — человек-лошадь, бесполая раба жизни, единожды отдавшаяся влюблённости, за что и получила столь подходящее ей новое имя — Лепорелла. Преданная своему хозяину барону фон Ф., она приводит в исполнения все его желания, даже то, мысль о котором была сформирована в нём самом лишь на уровне чувств — устранение его жены. Мария Бердинских примеряет на себя этот сложный образ, и ей блестяще удаётся существовать в заточении серого платья с белым фартуком под тяжестью грузных черных туфель с пеленой на глазах. Баронесса, отчаянно искавшая домашнего уюта и благополучия, стала заложницей «случая» из горной деревушки Циллерталя. Заслуженная артистка России Ольга Тумайкина живёт в данной роли на сцене, с присущей её персонажу истеричностью и раздражительностью; своей лихорадочной взвинченностью она подчеркивает безумство окружающего мира. В конце единственным, кто остаётся влачить своё существование на прогнившей земле, является барон, так и не разглядевший себя в собственной тени.

 

Вторая часть, режиссёром которой выступает Анатолий Шульев, - «Принуждение». Три актёра, три жизни: Фердинд - немецкий художник, живущий в Швейцарии (Василий Симонов), Паула - его жена (Ольга Немогой) и чиновник (Владимир Логвинов) и случай :  повестка на медицинское освидетельствование для возможного дальнейшего отправления в действующую армию. Всё это - история выбора №34.729 Ф. На первом «кадре» виден чиновник в противогазе, сидящий в кабинете с красной подсветкой, полном отравляющего газа. Он задыхается; тот самый представитель государственной власти, через руки которого одна за другой проходят души, отправляющиеся на фронт. Фердинанду предстоит сделать выбор: тихая и спокойная жизнь с любимой женой вдали от войны, но с клеймом предателя или исполнить свой гражданский долг, отправившись на скотобойню. Вот он, робкий и нерешительный, несётся в поезде прямиком на войну. «Ты должен!». И возвращается. Жить в газовой камере. Вместе с Паулой. Не снимая противогаза. В бесконечном танце. В бесконечном красном. Антракт.

 

«Незримая коллекция». Именно такое название носит новелла, поставленная Владимиром Бельдияновым. «Эпизод из жизни Германии между Первой и Второй мировыми войнами», непостижимый уму. Разорившийся по причине безумной инфляции антиквар, отправляется к одному из своих старейших клиентов, в надежде выманить пару-тройку гравюр. Однако бесценную коллекцию в тайне от её правообладателя - ослепшего лейтенанта - за бесценок  распродают его жена и дочь, чтобы прожить в столь сложные времена. Антиквар с вышитой желтой звездой на плаще (отличительный знак, который евреи вынужденны были носить по приказу нацистов) со слезами на глазах мнимо восхищался гравюрами,  в то время, как слепой коллекционер (Олег Форостенко), определяя их на ощупь по рамам, испытывал жадную радость от обладания уникальным собранием, которое нетронутым останется на века лишь в его голове. Важным персонажем, холодно проходящим сквозь всю третью часть спектакля, становится «несостоявшийся художник» - молодой Адольф Гитлер в исполнении Юрия Цокурова. Он играет на гармони; он беспристрастно наблюдает за бесплодными восхищениями слепца и еврея; его бесовской, слегка эпилипсической пляской совершается переход к последней части постановки.   

 

Заключительная, самая напряженная и заразительная, «Шахматная новелла» режиссера Хуго Эрикссена. Это было последнее произведение Стефана Цвейга перед самоубийством. История столкновения, противостояния, борьбы с концовкой, сравнимой с крахом. Умопомрачительная, пронзающая игра Валерия Ушакова в роли Доктора Б.; человека, находящегося на грани сверх рациональности и помешательства. Во время рассказа об его аресте гестапо и дальнейшем выживании в полу-пустом пространстве, появляется чувство страха обезуметь прямо сейчас вместе с ним. И Александр Галочкин, играющий Марко Чентовича; чемпиона по шахматной игре, чей ум непригоден для жизни, а лишь способен хранить все сыгранные партии и повторять миллионы раз один и тот же алгоритм. Грубость, недалёкость, односложность и невежество в этой схватке победили. Удары по шахматной доске стали первым метрономом минуты молчания, и звуки эти охватили весь мир. Действие окончено.

Зал аплодирует стоя. Кто-то начинает горячо обсуждать пережитый опыт. Кто-то сетует на порядок новелл. Кто-то тихо лелеет остатки испытанного катарсиса. На улице идёт снег. Первый в этом театральном сезоне…

Автор: Александра Тихонова 

 

 

 

 

 

.